По сработанным из стальной сетки мосткам, тянувшимся на высоте метров сорока вдоль прямоугольника, образованного корпусами шести секторов, они дошли до границы сектора, означенного нулем – аварийного. Здесь счетчики стали зуммерить. Как и было намечено, не застревая в этом месте, они отсоединили силовую линию от разрушенного участка и отступили в кабину оператора. Стекла обзорных окон большей частью вынесло тем, полугодовой давности, взрывом. Кое-где они уцелели по странной прихоти вырвавшегося на свободу в канун прошлого Дня Всех Святых атомного черта. Главное, фон здесь был терпимый. Некоторое время они, словно в кабине призрачного бомбардировщика, парили над панорамой залитого тьмой железобетонного колодца внутреннего периметра Грамэри. Потом Майкл снял трубку внутреннего телефона и набрал номер генераторной. Связь работала так, словно эти заброшенные в чертовой лесной глуши, в панике покинутые корпуса, и не простояли без малейшего надзора много недель.

Они перекинулись с Марком несколькими словами и, где-то внизу, злобно прокашлявшись, надсадно взвыли и, не торопясь, стали выходить на еле слышный зудящий, давящий гул, движки. Лампы, нацеленные на двор и стены корпусов, помигивая, налились мертвенным бело-синим светом. Мигание прекратилось, и кратер внутреннего периметра застыл перед ними гигантским стоп-кадром.

– Господи, – сказал Майкл, рассматривая впервые открывавшийся перед ним не на аэрофотоснимках и не с зыбкого борта вертолета, а в прямом свете мощных прожекторов выгоревшее дупло нулевого сектора. – Здорово здесь полыхнуло все-таки...

– Смотри сюда, – довольно спокойно сказал Фрэнк и ткнул рукой по диагонали в дальний угол двора. – Пошел к сектору... человек...

– Да нет, – тщетно пытаясь сквозь пластик защиты протереть глаза, ответил Майкл, – похоже... похоже не человек.

* * *

– Ну все, сказал Поляновски, – все в норме, ребята, радио работает, Сакс на связи круглосуточно. Все системы фурычат – даже бойлерная... Балахоны можно обработать прямо сейчас. И больше, как говориться, сюда с грязными ножками – ни-ни... Еда в кухонном блоке, на столе. Баб, извините, предложить не могу... Заправьтесь, ребята – и на боковую... За исключением вас, шеф – вам, извините, в борозду...