– Войцех, я, знаешь ли, помню, кому сейчас заступать, только мне не слишком нравится твой кислый вид. Ненароком не перестарался ты... – Марк оценил на глаз уровень жидкости в паре бутылок, затесавшихся в углу, – ... с бойлерной?

– Да не в том дело, – Поляновски закатал левый рукав и молча предъявил шефу нанесенную у локтевого сгиба лесенку из десяти еле заметных, по полсантиметра, не больше, каждый, белесых шрамчиков. Четыре из них, те, что шли слева, изменили цвет. – А у вас как с этим делом, ребята?..

Некоторое время пятеро ковырялись в пуговицах и несколько нервно рассматривали свои тестовые насечки.

– У меня – ноль, – коротко констатировал Майкл.

– Два, – с некоторой досадой сказал Марк.

– Ноль, – это Пако.

– Один. Вроде один, – это Фрэнк.

– Четыре, – с задумчивой отрешенностью бросил Жан-Поль, заметив, что его ответа ждут.

– Все, опять-таки, в норме... В пределах нормы, – со слегка заметным нажимом констатировал Марк. – Конечно, лучше бы, если бы все было совсем уж по нулям, но так, ведь, того и не обещано...

– Верно, – внимательно глядя в переносицу Марку, сказал Поляновски. – Но, только вот, никто из нас еще и носу не показывал в нулевой сектор. А я, так вообще, практически не вылезал наверх. Значит, здесь все просто пропитано этой... заразой.

Ну вот и третий с запечатанным конвертом, – подумал Майкл, – только вот, что же это он так закладывает своих-то? Ведь для ТЕХ ТРОИХ это – просто второстепенный тест, про который они особенно и помнить-то не должны...

– В сущности, – деревянным голосом сказал он, – об этой ерунде особых разговоров не было. Просто один из семи факторов, которые договорились держать под контролем... К тому же – второстепенный... (И все! – Свой долг перед Грамэри я выполнил. И вали оно все к чертовой матери!).